Максим Горький в семейной родословной

Ланшафт, архитектура
Ландшафтная архитектура
История и стили в архитектуре
Орнаментальное искусство
Орнаменты древнего мира
Древнегреческое орнаментальное искусство
Орнаменты Классицизма, Ампира, Модерна
Художественные стили
Авангардизм
Модернизм
Романский стиль
Ампир
Рококо
Модерн
Арт-дизайн
Зарождение арт-дизайна в проектировании мебели
Общие черты и этапы развития культуры ХХ века
Изобразительное искусство и архитектура
Важнейшее искусство XX века – кино
Русская усадьба
Максим Горький в семейной родословной
Кандинский
МОНДРИАН, ПИТ
АБСТРАКЦИОНИЗМ
Суть дизайнерской деятельности
Создание дизайн-концепции
Приемы озеленения территорий
Зонирование сада
Камень для ландшафтного дизайна

Максим Горький в семейной родословной

 Этот скульптурный портрет писателя практически никому не известен. О местонахождении его нет никаких сведений. Осталась только фотография.

Мы можем попытаться разгадать художественный замысел скульптора.

Перед нами лицо Максима Горького. Лоб сведен судорогой страдания. Взгляд вниз и в сторону. Голова закинута чуть назад и вправо. Лицо возникает, выламывается из мраморной глыбы, не выпускающей человека из своих каменных объятий. Невольно вспоминается фраза М. Горького о «свинцовых мерзостях жизни», сопровождавших его на пути взросления. Тем не менее, мы наблюдаем странное нарушение общего композиционного плана. Мраморная глыба отшлифована со стороны, обращенной к зрителю, таким образом, что обретает эффект сияния снизу, словно лучи нарождающейся утренней зари пронзают каменный мрак. На фоне этих лучей ясно различимы тонкие то ли ветви, то ли стебли, переплетение которых сегментирует поверхность камня, как бы раскалывает его, образуя сетку трещин. Создается впечатление, что верхняя часть вот-вот, что называется, поползет, раскрошится. Это не тугой росток, пробивающий асфальт, но прихотливое, слабое на вид растение, тонкие стебли которого побеждают в противостоянии, казалось бы, нерушимой, монолитной силе. Мало кому известно, что пролетарский гимн «Интернационал» до революции 1917 года пелся: «Весь мир насилья мы разроем…»

Судьба этого скульптурного портрета драматична. В газете «Московские новости» от 1 сентября (19 августа) 1906 года мы находим сообщение о том, что совет Третьяковской галереи рассматривал предложение А.В. Амфитеатрова «приобрести из Парижа скульптуру, изображающую М. Горького». Вопрос был решен отрицательно в угоду политической ситуации: первая пролетарская революция была в разгаре, М.Горький считался фигурой одиозной. Автором скульптуры был русский художник, работавший во Франции, Серафим Судьбинин.

Чтобы подробнее узнать, кто же он такой, нам придется сделать небольшой экскурс в историю родословной одного купеческого семейства Нижегородской губернии, который стал возможен благодаря современным поисковым технологиям.

Фамилия моего отца – Головастиков, родина – город Богородск. В его родословной я ориентируюсь до прадеда Николая Михайловича Головастикова, достаточно зажиточного купца города Богородска, торговавшего скобяными изделиями. Бывший его магазин в перестроенном виде до сих пор украшает центральную площадь Богородска.

Не так давно мой младший брат Андрей с таинственным видом предложил мне найти в Интернете некоего Судьбинина, не дав ответа на вопрос, кто это, собственно, такой. С помощью моей дочери, активного пользователя ПК, мне удалось выяснить следующее.

Серафим Николаевич Судьбинин (Головастиков) родился в 1867 году и был ровесником моего прадеда Николая Михайловича, скорее всего, его двоюродным братом, поскольку все купцы Головастиковы происходили из крепостных крестьян села Богородское Горбатовского уезда Нижегородской губернии (ныне город Богородск) и были ранее старообрядцами беспоповского толка. В роду отца никто из мужчин не пил и не курил, даже находясь в армии – сказывалась генетика. Как во всяком купеческом роде, были в нем люди богатые, среднего и малого достатка. Следы этого находим на стенах старых домов современного районного центра. Например, на стене Богородского расчетно-кассового центра, размещена доска, на которой читаем: «Объект культурного наследия регионального значения».

Дом В.В. Головастикова с торговыми помещениями. Построен в начале XX века. Характерный образец архитектуры эклектики с чертами модерна неоготического направления. Важный элемент исторической застройки конца XIX – начала XX веков торгово-промышленного села Богородское».

Серафим Николаевич Головастиков принадлежал к обедневшей ветви купеческого рода, жил в Нижнем Новгороде в доме № 45 по улице Тихоновская, работал телеграфистом. В свободное время он участвовал в любительских спектаклях. Увлечение переросло в профессию. Серафим Николаевич, поступив в труппу Д.А. Бельского, антрепренера Нижегородского театра в 1881 – 1891 гг., в качестве псевдонима выбрал фамилию Судьбинин и стал вести жизнь провинциального актера.

В 1898 году был принят в первый состав труппы Московского художественного театра, играл там с первого спектакля «Царь Федор Иоаннович» попеременно князя Шуйского и князя Мстиславского.

Был занят практически во всех основных спектаклях театра: «Антигона», «Двенадцатая ночь», «Мещане», пьесы Ибсена, Гауптмана и др. В пьесе «На дне» поочередно с К.С. Станиславским исполнял роль Сатина.

Параллельно Серафим Николаевич занимался рисованием, лепкой, скульптурой. Первая известная работа С.Н. Судьбинина – статуэтка Станиславского в роли доктора Штокмана, героя одноименной пьесы Г. Ибсена. Она была подарена С.Н. Судьбининым А.М. Горькому и украшала рабочий кабинет писателя. В настоящее время хранится в Нижнем Новгороде в Музее-квартире А.М. Горького.

После поездки в Париж в 1904 году С.Н. Судьбинин окончательно решил стать скульптором и с успехом выставлял свои работы на художественных выставках в Москве. Благодаря денежной помощи мецената С.Т. Морозова переехал во Францию, чтобы пройти обучение в парижских студиях. С 1906 г. был учеником и помощником великого французского скульптора О. Родена. К этому периоду относится его работа над скульптурным портретом М.Горького.

Подпись: Статуэтка К.С. Станиславского 
в роли доктора Штокмана
Первая известная работа Судьбинина

Работы С.Н. Судьбинина: «Максим Горький», «Анна Павлова», «Христос в терновом венце», «Леонид Собинов» и др., по словам А.В. Амфитеатрова, становились «гвоздем скульптурных выставок в Париже» и других городов мира: Берлина, Венеции, Мюнхена, Рима, Нью-Йорка, Вашингтона. В Москве и Петербурге С.Н. Судьбинин выставлялся регулярно с 1906 по 1916 год. В 1913 году он исполнил для императорского фарфорового завода в Петербурге цикл статуэток артистов.

Подпись: Фигурка 
«Анна Павлова 
в роли Жизели»

   

Подпись: Фигурка «Артист Л.В. Собинов в роли Ромео в опере Ш. Гуно «Ромео и Джульетта»

Подпись: Т. Карсавина

Советскую власть С.Н. Судьбинин не принял, жил в Париже, творил в  основном в декоративных жанрах. Так в 1925-1926 годах он выполнил по заказу Соломона Гуггенхайма три ширмы для украшения музыкальной комнаты его резиденции в Порт-Вашингтоне. На каждой из ширм на темном фоне в полете или падении изображены фигуры ангелов. Названия ширм – «Фортиссимо», «Крещендо», «Пианиссимо» призваны вызывать музыкальные ассоциации.

В поздний период творчества Серафим Судьбинин обращается к керамике, мастер активно сотрудничает с Севрской фарфоровой мануфактурой. Стиль его произведений испытал явное влияние восточного искусства.

На данном блюде мы видим изображение спирали, символизирующей водный поток, и трех карпов, которые согласно китайской символике были пожеланием благополучия и денежного достатка. В целом декор блюда призван передать ритмически повторяющееся движение.

Имя Серафима Судьбинина было достаточно популярно в русской эмигрантской  художественной среде, чему можно найти совершенно неожиданное подтверждение в дневнике русской художницы Лидии Никаноровой, которая, кстати, является прототипом главной героини романа В.Каверина «Перед зеркалом» Лизы Тураевой. 11 февраля 1922 года, находясь в Турции, она пишет: «Да, так неудержимо хочется в Париж! Там бьется сердце мирового искусства, там слагаются неписанные законы обновляющегося художественного сознания, там самый воздух насыщен фрагментами творчества. Как некогда в Афинах или во Флоренции Медичи – теперь в Париже «святые места» искусства. Меня заинтересовал (по репродукциям в «Жар-Птице») С. Судьбинин…» (Марина Ломовская. Герои  Каверина в романе и в жизни. Журнал «Звезда» 2011 г. № 8, Стр.137). Судя по тому, что журнал «Жар-Птица» издавался в Берлине и Париже и был прекрасно иллюстрирован, С.Судьбинин был востребован как художник и явно не бедствовал до самой своей кончины в 1944 году.

Интересно, что не только образ М. Горького нашел яркое отражение в творчестве С. Судьбинина, но и одна из составляющих образа скульптора замысловатым и прихотливым образом вошла в литературное наследство М. Горького. В тексте драмы «Варвары» среди действующих лиц мы обнаруживаем Головастикова Павлина Савельевича, под 60 лет, мещанина Фамилия редкая, не во всяком справочнике ее найдешь. М. Горький, разумеется, знал настоящую фамилию С. Судьбинина, поскольку они были знакомы. Возможно, она запомнилась ему не только своей комичностью и соотнесенностью с провинциальным мещанско-купеческим сословием, но и нелепым сочетанием с именем, что повторилось и в пьесе: Серафим Головастиков – Павлин Головастиков. У горьковского персонажа есть прозрачные прототипы из арзамасского окружения писателя. Сразу оговоримся, что Павлин Савельевич очень несимпатичный герой и к реальному Судьбинину не имеет никакого отношения, кроме фамилии.

Работы С.Н. Судьбинина разных лет имеются в Музее декоративных искусств в Париже, Музее керамики в Севре, в Русском музее, Третьяковской галерее, в Театральном музее им. А. Бахрушина, музее МХАТа, Музее А.М. Горького  в Москве и Нижнем Новгороде.

Остается добавить, что в 2010 году в Санкт-Петербургском издательстве "Чистый лист" Вышла книга Екатерины Хмельницкой «Серафим Судьбинин. На переломе эпох: от модерна до Ар Деко».

Изобразительное искусство и архитектура